Загадочные происшествия с иностранцами (benadamina) wrote in txt_me,
Загадочные происшествия с иностранцами
benadamina
txt_me

***

Конечно, брат был. Итай всегда это знал. Был среди книжек, которые Итай обнаружил на чердаке, аккуратно сложенными в картонной коробке. Он тогда открыл коробку и вспомнил, как в новостях передавали про случайно найденную геологами пещеру, а в ней – тысячи существ – десятки прежде неизвестных ученым видов ящериц, тритонов и улиток, прозрачных, медленных, не готовых к человеческому взгляду. Пыль впиталась в переплеты с парусниками, сыщиками, застывшим среди галактик космическим кораблем. Итай листал ломкие, слежавшиеся страницы, вслед за чьими-то пальцами, чужими, близкими, давным-давно касавшимися этих же букв. Книги были изданы за несколько лет до его рождения. Брат, конечно же, был, иначе, чей это был пластмассовый дом с проволочными человечками, с прорезанными лезвием окнами и дверью – Итай нашел его в отцовском ящике с инструментами, там же, на чердаке. Брат появлялся на выцветших цветных фотографиях – папа, мама и оторванный – ровно, по линии сгиба – кусок карточки. Кто еще мог там быть, спрашивается?

Это были доказательства, следы присутствия, но брат существовал и без доказательств. Однажды Итай его увидел. Это случилось в одиннадцатом классе, на школьной экскурсии. Они спустились в ущелье и шли вдоль пересохшего ручья, под отвесными скалами, на которых, то тут, то там, проступали ребристые спирали – окаменевшие моллюски. Он касался их, и там, где десятки миллионов лет назад была студенистая плоть, теперь был горячий воздух. Становилось все жарче. Небо было ярко-синим и гладким, солнце отражалось от него. Он шел, почти зажмурившись, стараясь не смотреть вверх. «Вода! Вода!» - закричал кто-то впереди, и он побежал на этот крик, потому что у самой воды в том ущелье не было ни запаха, ни звука, ни расстояния до человека. Источник возник перед ним – он оттолкнулся от тропинки, прыгнул вперед и тут же перестал дышать – холод сковал грудную клетку. Итай попытался нащупать ногами дно, но дна не было, воды тоже не было, как если бы холод сам стал субстанцией, попав в которую застываешь в последнем движении, в напряжении всех мышц, а потом становишься длинным, бесформенным, невесомым, и скользишь вниз, не встречая сопротивления. Он почувствовал, как кто-то дернул его за волосы. Потом, когда холод отступал, Итай заметил сбоку, слева, на границе поля своего зрения, серое пятно. Вечером, когда он вернулся домой, у него поднялась температура – воспаление легких. Жар держался несколько дней. Итай помнил, как все, что он видел вокруг – комната, лица родителей, дерево и поворот шоссе за окном, все то же гладко-синее, сияющее небо – раскалывалось на миллионы треугольников, разлеталось, перемешивалось. Потом температуру удалось сбить, Итай с рудом открывал глаза, по его лицу стекали капли пота. Треугольники возвращались на прежние места, их стыки плотно соединялись, не оставляя ни щелки. Все стало, как прежде, только пятно сбоку теперь сделалось объемным – почти прозрачный клубок, не имевший четкого контура, просто постепенно переходящий в невидимое, растворявшийся в комнате, и в этом растворении и оказывалась укорененность. Это был брат. Итай уснул и впервые за последние несколько суток проспал всю ночь.

О брате надо было узнать как можно больше, и Итай придумал способ. Он вглядывался в висевший в воздухе слева от него туманный клубок, а потом быстро переводил взгляд в противоположную сторону. То, что там оказывалось, было про брата, было его посланием. Он видел одноглазую кошку, крадущуюся за ящерицей, видел начищенный до блеска замок на двери заброшенного дома, видел ведро красной краски, забытое посреди мостовой, видел сверкавший на солнце белый аэростат, видел старика, плачущего у автобусной остановки, видел огни. Он пытался соединить знаки, провести линии.

Так прошло несколько месяцев. Однажды поздно вечером, возвращаясь домой, Итай, уже по привычке, увидел слева брата, а потом резко перевел взгляд вправо. Мотоциклист мчался прямо на него. В опущенном стекле шлема отражалась пустая площадь, шары фонарей. Итай успел заметить собственное растерянное лицо. Он прыгнул назад, поскользнулся, упал на запястье, вскрикнул от боли. Мотоцикл пронесся мимо, пересек площадь и врезался в витрину напротив. Итай поднялся с земли. Ноги плохо его слушались. Под подошвами ботинок хрустели осколки, выла сигнализация. Он посмотрел в сторону. Там, где раньше был брат, теперь был теплый ночной воздух. Линии и знаки оставались с ним.


___
Темы: "раз в сто лет он придумывает супергероя, чтобы закрыть эту щель в мире, всё получается, но через сто лет она раскрывается снова" от kattrend и "Подавал сигналы, выставляя на подоконник баночки с краской" от varjanis.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments