Костик Наумов (kostik) wrote in txt_me,
Костик Наумов
kostik
txt_me

Очень синий, очень шумный

Дорогой Вася,

Никогда не спрашиваю, как у тебя дела, потому что всегда знаю — как: в каждом письме я сразу начинаю валить на тебя свои новости именно поэтому, не то, чтобы я был совершенным невежей, ты же меня знаешь, ты прости, что чаще и чаще пишу тебе.

Все как всегда — немного сумасшедшего дома, Аню выслали из Мексики (человека можно выслать из Мексики, о боги!), и еще эти дети растут всё время: иногда жрут или пьют какую дрянь, и меняются в размерах, и пытаются наплакать озеро и утонуть, ну, ты знаешь лучше меня, как это.

Приснился странный сон, до деталей реалистичный: та прогулка по Парижу, помнишь — ты явился тогда с двумя девицами, я все порывался спросить, которая из них — для меня: веселая и страшная или симпатичная дура, и мороженное помнишь на углу, под дождем, и босиком по грязным парижским мостовым, мимо сырной лавки - вот тот день и приснился — хронометрически, по секундам, тебя при этом во сне не было, и я чувствовал себя предельно странно с этими барышнями — во сне заглядывал в каждую подворотню в поисках тебя, а они злились, снился даже наш разговор — фраза за фразой, а вместо тебя — тишина, мы с барышнями молча смотрели по сторонам: вдруг ты выскочишь откуда-то со своей репликой, ты же вечно опаздывал на сцену — помнишь репетиции? Помнишь?

К слову: наша переписка — мне кажется, что эта милая традиция, начавшись с чудачества, становится чем-то из ряда вон, не пишут сейчас писем — сплошные "Мне нравится" в социальных сетях, ты-то об этом понятия, конечно, не имеешь, ты, Вася, имеешь глупость - от несчастной любви - удавиться в оконном проеме грязной комнаты задолго для расцвета оных — прости, я, наверное, груб сейчас.

Да, про сон: проснулся, лежал, смотрел в потолок — вот и во сне Вася выпал — тишина, пустота. Что же остается от конкретного Васи через десяток лет? (Прошло именно десять, так?) Дотянулся до планшета. Погуглил. Очень смешно. Твой снимок на общей фотографии. Твоя дипломная работа. Строчка с твоим именем на сайте университета. Доисторический театральный сайт — давно заброшенный, вместо фотографий — пустые места, как в моем сне. Только подписи: наши гости… сценарист и продюсер… Жопа ты с ручкой, а не продюсер, дохлая задница на пыльном кладбище в этом дурацком городке на границе с Ливией — никогда не запомню, как называется эта дыра.

Стал рыться дальше. Твои рисунки. Целая папка в моем архиве — я же ничего никогда не выбрасываю, помнишь? Твои стихи. Вася, это ужасные стихи, все, как на подбор. Но одно из них — прекрасное, да. Еще документы из полиции. Свидетельство о твоем, Вася, вскрытии. Поганые такие файлы: перевод с иврита на английский, чтобы иметь второе мнение — перевод делала моя одноклассница, ей было страшно, я стоял рядом. Фотографии, очень много фотографий с тобой: современные компьютеры научились узнавать лица, пусть даже и мертвые лица.

Пока я искал, чем открыть файл с твоими стихами (Microsoft обанкротился, ты не в курсе, я знаю), пока искал программу, позвонил твоей маме. С ней все в порядке (я знаю, ты опять не в курсе, жопа ты с ручкой). Через год после того, как, она начала потихоньку со мной говорить, и, с этого момента, медленно, год за годом мы — она и я — вместе стоили новую, хрупкую жизнь для нее. Жизнь, в которой был другой смысл — не ты, а она сама. Это довольно странная жизнь, знаешь. Представь себе две подпорки, которые держат ничего, кроме друг-друга? Много в них смысла? Вот так она и живет. Ты не в курсе, я помню, я помню.

Знаешь, твоя мама не могла рисовать первые года, что-ли, два. Потом начала — потихоньку. Наклеивала на толстый картон старые газеты, как попало, клочками — и рисовала сверху маслом. Это странные и страшные работы, Вася, ни на одну выставку, ни в одну галерею они не попали и не попадут. Одна висит у меня на стене. Дыра в другое пространство, портал в ужас, в боль, в бессмысленное умирание. Мне эта картина нужна чтобы видеть этот предел — границу человеческого страдания. Я тебе расскажу, как это: это синяя дыра, очень синяя, а оттуда — шум. Не звук, а именно шум, как множество голосов одновременно: белый, или, если угодно, синий шум. Это тоже — то, что он тебя осталось.

По современным меркам — непозволительно длинное письмо. Гигантское, а толку не видно: это же ревизия — что остается от поэта, актера, сценариста, героя-любовника и прочая и прочая через десять лет со дня смерти? Не знаю. Шумящая синяя дыра, как на картине твоей мамы? Уходят слова, твои реплики, лицо стирается даже из снов.

Очень синий, очень шумный — такой точно ты и был: синий, как небо и шумный, как вода. Потом ты перестал быть (жопа ты, как я уже писал выше, с ручкой). Ты ушел туда, куда ведет картина у меня на стене: там другой синий цвет. Если смотреть в него достаточно долго, становится виден объем, или, точнее — его противоположность, пустота за цветом. Потом приходит шум: сотни голосов, шепотом — каждый о своем, и все об одном и том же. Мне кажется — ты где-то там. В шуме и в синеве.

Тема "Очень синий, очень шумный" от chingizid

Водить krissja
Рецензии от brmr и decoratrix
Tags: пятнашки, пятнашки-5
Subscribe

  • блиц № 75

    Всем привет! Начинаем наш раннеосенний 75-й блиц. На всякий случай, напоминаю правила: 1. Игра начинается прямо сейчас, в четверг, 16-го сентября,…

  • закрой глаза, открой глаза

    В Петербурге не так много залихватских топонимов, поменьше, чем в более древних городах. Но бывают случайные радости вроде "Второго луча", "Третьей…

  • сиприано фонсека

    в наше время, когда все приличия забыты, все основы порушены, все святыни поруганы, все столпы измараны непристойными рисунками и скверными словами,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments

  • блиц № 75

    Всем привет! Начинаем наш раннеосенний 75-й блиц. На всякий случай, напоминаю правила: 1. Игра начинается прямо сейчас, в четверг, 16-го сентября,…

  • закрой глаза, открой глаза

    В Петербурге не так много залихватских топонимов, поменьше, чем в более древних городах. Но бывают случайные радости вроде "Второго луча", "Третьей…

  • сиприано фонсека

    в наше время, когда все приличия забыты, все основы порушены, все святыни поруганы, все столпы измараны непристойными рисунками и скверными словами,…