kattrend (kattrend) wrote in txt_me,
kattrend
kattrend
txt_me

закрой глаза, открой глаза

В Петербурге не так много залихватских топонимов, поменьше, чем в более древних городах. Но бывают случайные радости вроде "Второго луча", "Третьей улицы второй половины" или "улицы Нижняя Колония". Или вот Бармалеева и ее дивное соседство с Плуталовой, Подрезовой и улицей Подковырова тоже радует. Встречаются вполне самодеятельные таблички: улица Лунных Кошек, улица Медных Монеток, как правило, в малозаметных местах, читатели книжек развлекаются. Но вот площадь Большого Восклицательного знака - это было что-то новенькое.

Ёксель вбил ее в гуглокарту, и гуглокарта послушно проложила маршрут, очень знакомый маршрут - до площади Восстания. Решил, что продавец монитора, видимо, выпендрился, заполняя бланк на Авито, но выпендр оказался мемным, общепринятым, и гугл о нём уже, в отличие от Ёкселя, знал. А что, гугл обычно не тормозит, вот знает же он про улицу Лунных Кошек. Про улицу Медных Монеток, впрочем, еще нет, но это же вопрос времени, да и табличку ребята повесили совсем незаметно.

Прокатиться по городу на велосипеде было даже приятно. Дождь к двум часам закончился, стало свежо и прохладно, даже солнце выглянуло, и город выглядел очень даже ничего, мытый, летний. Поехал через Троицкий мост, чтобы не по Невскому. Карта, конечно, проложила ему маршрут через стрелку, да ну нафиг, зачем ехать по проложенному маршруту, если знаешь город хорошо. Да и один мост лучше двух мостов. Прокатился по мокрому Марсову полю, матерясь, полавировал по Садовой и с облегчением свернул у Апраксина двора. Дальше бешеного траффика не бывает. И впрямь: доехал спокойно до Лиговки, вдоль Галереи доехал до вокзала и площади с восклицательным знаком, то есть, с гранитной советской стелой, и только тут посмотрел на карту. Где эта улица, то есть, где этот дом.

А карта уверенно показывала на середину проезжей части: здесь, мол, ваш дом номер пять.

Растерянно обошел всю площадь кругом. По всему выходило, что дома, стоящие на площади, пронумерованы не по ней. Еще раз открыл объявление: площадь Большого Восклицательного знака, пять, квартира тридцать три. Не звонил, переписывался, пообещал позвонить, когда подойдёт к дому, а дома-то и нет. Круглое кольцо площади, и прямо посреди проезжей части красная кнопка: здесь, мол, искомый адрес.

Растерянно прислонил велосипед к фонарному столбу, уселся на раму, принялся сворачивать самокрутку. По всему выходит, надо звонить продавцу, спрашивать, где он вообще и что это за площадь. Собрался с духом, набрал номер - но номер глухо молчал. Даже не "абонент вне сети" или "не обслуживается", вообще никакой реакции, словно не телефон набирал.

Ну ладно, значит, не судьба. Мониторов на Авито полно. Прямо тут, на площади, полистал еще несколько объявлений. Ну, вот даже близко к дому есть. Дороговато, правда, но что уж поделаешь. Это объявление и впрямь было какое-то слишком волшебное. Неудивительно, что адрес у него такой упоротый.

На всякий случай, написал еще раз продавцу. Мол, что-то заблудился, не подскажете ли. И, раз уж выбрался в центр, заехал в магазин индийских пряностей, в любимую комиссионку, даже заглянул в чайную лавку и прикупил пакетик красного чая сяо чжун. Всё это не стоило поездки в центр, было, если честно, обидно.

Телефон тренькнул: пришел ответ от продавца. "Стойте на площади, я выйду и вас встречу". Так. Ну ладно, вернулся к тому фонарю перед вокзалом, под которым уже курил, снова уселся на раму. Ну, мало ли. Отсюда стела не загораживала никаких букв, а вот если отойти подальше, забавно читать по-разному надпись "Город-герой". Кто-то легко коснулся его плеча сзади, а он-то надеялся, что сейчас кто-нибудь сконденсируется прямо там, где карта поставила красную кнопку.

Обернулся. Перед ним стоял человек неопределенного возраста определённо хипповой субкультуры: непальская куртка, шаровары-афгани, запредельно дорогие ниндзя-сапоги с пальцем, сам о таких мечтал, но жаба как душила, так и душит. Они же вдвое дороже того монитора. Чувака украшала аккуратно подстриженная борода и совсем не подстриженные и даже, кажется, нечесанные волосы, тёмные с проседью. И яркие голубые глаза. Он настолько выбивался из картины Невского, что Ёксель так и застыл в полоборота с открытым ртом: что-то было не так, но вот что?

- Это же ты за монитором? - Ёксель растерянно кивнул, - а, ну отлично, пошли. Вел лучше здесь привяжи, вон стоянка.

Ёксель послушно откатил велосипед к стоянке, пристегнул, человек спокойно ждал, потом почему-то осмотрел Ёкселя с головы до ног, кивнул и сообщил:

- А теперь закрой глаза.

Ёксель хихикнул. Слышать такое от незнакомого мужика было смешно. Но послушно закрыл, сжав в карманах кошелёк и телефон.

- А теперь закрой глаза еще раз.

Глаза Ёкселя и так были довольно-таки закрыты, не до черноты, не зажмурены, но перед ними уже мелькали в оранжевой тьме синие точки. Как дальше-то закрывать? Это как у Пратчетта, только наоборот? Открой глаза и открой их еще раз? Игра была дурацкая, но Ёксель знал за собой эту особенность: любитель игр в нём всегда был сильнее голоса здравого смысла. Так что он зажмурился до упора, до черной черноты, и еще для верности прижал глазные яблоки пальцами, как делал в детстве, чтобы увидеть синие точки и тайную структуру вселенной.

- Вот молодец. А теперь надо шагнуть вперёд.

Ёксель шагнул не очень уверенно, ему казалось, что закрывал он глаза, стоя на самом поребрике у проезжей части, и правильно: земли впереди не оказалось, или она была даже глубже, чем он рассчитывал. Но его ухватили за локти большие руки и поставили на поверхность, и голос велел:

- Ну вот, можешь разжмуриваться.

Ёксель осторожно открыл глаза. Перед ним был дом, нормальный питерский доходный дом с козырьком над крыльцом, с держателем для флага в виде дракончика и с круглым эркером. Продавец монитора махнул рукой, мол, иди за мной, сообщил: этаж третий. Поднялись на третий этаж, вошли в квартиру, тоже совершенно обычную с виду, и ради чего было разводить все эти церемонии с закрыванием глаз?

- Вот монитор, проверим? - предложил хозяин, раскрыл ноутбук, подключил монитор к ноутбуку и защелкал мышью. Монитор послушно продемонстрировал свой логотип, но показывать изображение с ноутбука почему-то отказывался. Хозяин крякнул, ногой подкатил кресло, дубовое, на колёсиках, уселся и зарылся в настройки; Ёксель же, заскучав, выглянул в окно.

Из окна круглого эркера была видна площадь, смутно напоминавшая площадь Восстания, но какая-то другая. Во-первых, там были кусты. Во-вторых, кажется, стела висела в воздухе вверх ногами, как большой восклицательный знак. Ёксель поморгал, потом прищурился, пытаясь навестись на резкость. Не может быть. Резкость не наводилась, всё-таки, далековато, а привычки к очкам нет.

- Ну ты там, это, - посоветовал хозяин, - не отвлекайся. Лучше сюда смотри, а то вдруг что не так, а ты меня потом не найдёшь.

Ёксель посмотрел на монитор. Да всё в порядке с монитором, очень чёткая картинка, и здоровенный какой, раньше Ёксель за такими не работал, и, раз уж оно всё разом посыпалось, почему бы и не проапгрейдить всё целиком.

- Да отличный монитор, - прочесав глазами картинку, резюмировал Ёксель, - беру.

- Надеюсь, у тебя наличные, - утвердительно сказал хозяин, Ёксель кивнул и выложил заблаговременно вынутую из банкомата красную бумажку. Хозяин вынул из-под стола огромную коробку и аккуратно уложил в нее монитор, отдельно ногу и подставку, сетевой и соединительный шнуры. Он так быстро и ловко укладывал это всё в мягкую плёнку, что Ёксель почему-то подумал, что этими пальцами было бы неплохо играть музыку.

- Ну вот, - хозяин вручил Ёкселю огромную коробку, - я уж не знаю, как ты это повезёшь на велосипеде, но, надеюсь, довезёшь. Художник, да? - Ёксель кивнул, - Я рад. Ну пошли, провожу тебя к черному ходу, там ты сам выйдешь.

Хозяин повёл Ёкселя через всю квартиру к задней двери, откинул крюк и выпустил его с монитором на лестницу. И захлопнул дверь. Ёксель пошел вниз, но на первой же площадке высунулся в окно, надеясь и здесь разглядеть что-то настолько же невозможное. Но из этого окна был виден только двор-колодец, совершенно обычный. Спустился вниз, толкнул тяжелую дверь, снабженную не современным доводчиком, а архаической пружиной, сто лет таких не видел. Нижний этаж был не освещён, дверь Ёксель нашел практически ощупью, так что в первый момент зажмурился от яркого света, а когда снова открыл глаза, оказалось, что вышел он на задворки Московского вокзала, и за спиной у него не тяжелая дубовая дверь, а маленькая выкрашенная шаровой краской металлическая дверца.

Сообразил, что забыл имя продавца. Оно же было, на рынке Авито имя указывается обязательно, но как корова языком слизала. Открыл Авито на телефоне, но это объявление было уже удалено.

Довезти монитор до дома удалось без потерь, хотя было и не очень удобно с этакой дурой на багажнике. Дома монитор повёл себя отлично, ну, подключился тоже не с первого раза, но уж как только подключился, показал себя молодцом. Первым делом, благо и компьютер был новым, Ёксель поперекидывал с бэкапа на новый винчестер архив картин, там были и те, что на старом мониторе казались ему не очень, ну, это, видимо, под воздействием живых красок кажется, что круто, а отсканируешь - и сразу видна вся лажа. Но этот монитор показывал всё в каком-то очень добром свете. А неплохой, оказывается, художник вышел.

Система на новом компе была - виндовс десятка, тоже новая в ёкселевой жизни. Оказывается, всякий раз просыпаясь после режима сна, она показывает какую-нибудь красивую картинку. Руины в Кейсарии, окна в скалах Каппадокии, финские озёра, снятые с воздуха, водопады и вулканы. Быстро к этому привык и пристрастился. Но была и другая категория случайных картинок, которые Ёксель посчитал инициативой самого монитора. Стоило зависнуть, задуматься, потерять нить работы, когда долгие часы выглаживаешь контуры рисунка для будущей наклейки или печати на ткани, как монитор моргал и переключался на случайный городской пейзаж. Все фотографии очень походили на Питер, что-нибудь в центре, доходные дома, модерн, классицизм, сталинки - всё было знакомым и неузнаваемым. Как правило, после такой перезагрузки работа шла на ура: поразглядываешь эти дома и крыши, и дальше уже как-то легко с цветобалансом и контурами.

И всё равно втайне ждал того самого вида с зависшей в воздухе стелой. Жалел, что не спросил имя хозяина, не сфотографировал эту площадь на телефон. Знал, что после того, как увидит эту фотографию, получится вообще всё.

Темы: "Площадь Большого Восклицательного Знака, дом пять" и "Но этот шаг надо сделать"
от Чингизида, "что будет, если два раза закрыть глаза" от Чудыыы
Tags: блиц, блиц-хоп-2
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments